Пока мы живы - будем помнить!

  С целью углубления знаний обучающихся об историческом прошлом белорусского народа, формирования представлений о геноциде белорусского народа в годы Великой Отечественной войны в учреждении образования 12 января 2024 года проведен единый урок, посвященный 80-летию трагедии в д. Ола, «Ола – сестра Хатыни».

  Во время единого урока, посвященного 80-летию трагедии в деревне Ола, демонстрировались: видеофильм, фото материалы; говорили о геноциде белорусского народа, вспоминали о трагедии в Хатыни; осуществили виртуальную экскурсию по мемориальному комплексу «Ола».
Многие белорусские деревни имеют схожую историю с Хатынью.
В деревне Ола погибли 1758 человек, включая 950 детей, 508 женщин, 100 мужчин и 200 стариков.

Из статьи СБ Беларусь Сегодня от 03.06.2023:
Согласно актам Чрезвычайной государственной комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков, материальный ущерб, нанесенный оккупантами на территории Бобруйского района, по неполным данным, составил свыше 7 млрд советских рублей. В то время как о Хатыни скорбит весь мир, об Оле узнали совсем недавно. И это при том, что по количеству жертв это 12 Хатыней.

Сегодня такой деревни нет. Возникла же Ола в XIX веке на правом берегу одноименной реки в окружении вековых лесов и непроходимых болот. В документах с 1875 года этот населенный пункт на шесть дворов Бобруйского уезда Минской губернии — государственная собственность. По переписи 1917 года Ола входила в Паричскую волость: три хозяйства и 18 жителей.

Накануне войны начальную школу окончили 35 учеников. Жители (а это 168 человек) трудились в колхозе «Путь социализма». Хозяйство славилось высокими урожаями льна, конопли, проса и овощей. Речные луга и пастбища способствовали развитию животноводства.
Поскольку деревушка затерялась в глухом лесу, гитлеровцы поначалу особого интереса к Оле не проявляли. Поэтому сюда семьями и стремились жители окрестных сел. Особенно по мере того, как приближалась линия фронта. Беженцами в основном были старики, женщины и дети. Они ютились в хатах, землянках и хлевах. По словам очевидцев, Ола в ту зиму была переполнена: в каждом доме по 30 — 40 человек. Не то что лечь, сесть негде. Спали по очереди.
Так случилось, что именно здесь, в окружении болот и лесов, в 1944 году собрались жители 12 деревень: Чирковичи, Здудичи, Ракшин, Рудня, Какаль (Светочь), Искра, Дедное Светлогорского района и Коротковичи, Плесовичи, Антоновка, Сельное, Мормаль Жлобинского района.
«Вспыхнула факелом и скрылась за дверьми»
В фондах Светлогорского историко-краеведческого музея сохранились воспоминания выживших свидетелей той трагедии. Так, по одной из версий, со слов Татьяны Семеновны Колейчик, жительницы деревни Мольча Светлогорского района, «…в конце декабря 1943 года на мосту через реку Олу кто-то убил, а может, ранил немецкого солдата». Согласно другой версии жители деревни Чирковичи, партизаны Василий Стукач и Петр Устименко, на этом же мосту застрелили военного курьера фельдъегеря почтовой службы германской армии. Местное население, боясь расправы, укрылось в лесу. А в ночь с 13 на 14 января вернулись в свои хаты. Испокон веков 14 января в Оле отмечали престольный праздник Василия Великого. Никто не ждал беды — Красная армия близко.

Согласно акту № 142 Паричской районной комиссии ЧГК о преступлениях, совершенных немецкими оккупантами в районе, от 10 апреля 1945 года 14 января в 8 часов утра в деревню Ола ворвались солдаты вермахта. И, как затем говорилось в сообщении Советского информбюро от 7 апреля 1944 года, «в течение дня расстреляли и сожгли свыше тысячи мужчин, женщин и детей».

Точное количество безвинных жертв будет подсчитано позже. Согласно данным Чрезвычайной комиссии Чирковичского сельского Совета, в тот день всего было сожжено и расстреляно 1758 человек: 950 детей, 508 женщин, 100 мужчин, 200 стариков…

Карательная операция по уничтожению Олы проводилась под командованием генерал-лейтенанта, командующего тыловым округом 2‑й танковой и 9‑й пехотной армий Фридриха Густава Бернгарда и генерал-майора, военного коменданта городов Орел, Брянск и Бобруйск, начальника Орловского административного округа и Бобруйского укрепленного района Адольфа Гаманна.

Каратели окружили деревню. Под выстрелы и дикий лай собак всех, якобы для регистрации, согнали в большой колхозный сарай. Пытавшихся бежать расстреливали автоматными очередями. Тех, кто прятался в землянках и ямах, находили собаки. Из сарая людей забирали группами, заявляя, что для отправки в тыл. На самом же деле отводили в другой конец деревни, заталкивали в дома, которые поджигали.

Многих, на тот момент еще живых, потрясла смерть Аксиньи Тимофеевны Курлович, жены бухгалтера колхоза. Вот как описывает ее гибель свидетель той трагедии Тарас Колеснев: «От толпы отделилась женщина в фуфайке, большом клетчатом платке и подошла к толстому офицеру. Через переводчика она попросила не пощады, а разрешения умереть в своей хате. Ее дом, напротив которого стоял офицер, уже занимался огнем. Под дружный хохот фашистов она развернулась и твердым шагом пошла к горящей избе. Единственное, крикнула соседке Александре Семеновне Дикун беречь дочек, наивно думая, что фашисты не тронут 110‑летнюю старуху и маленьких детей. Следом за Аксиньей бежал солдат и на ходу обливал ее бензином. Женщина не обращала на это внимания. Даже немцы смотрели на это с удивлением. Офицер достал пистолет, навел на женщину, но выстрелить не успел: на пороге своего дома она вспыхнула факелом и скрылась за дверьми».

В тот день сельчане гибли от огня, пуль и взрывов гранат. Стариков и детей живыми бросали в огонь, а тех, кто выбегал из пламени, расстреливали.

Спастись из этого ада удалось единицам. Их рассказы, записанные и собранные в фондах Светлогорского историко-краеведческого музея, — доказательство геноцида.

До освобождения деревни оставалось всего пару недель. 27 января 1944 года страшное пепелище предстало перед солдатами 41‑й стрелковой дивизии 48‑й армии. Они были шокированы.

26 — 29 декабря 1945 года в Брянске состоялся суд над военными преступниками, причастными в том числе и к сожжению Олы. В качестве свидетелей на судебном процессе присутствовали одни из немногих выживших в этом аду — Артем Устименко и Ольга Курлович. Приговором Военного трибунала Фридриху Густаву Бернгарду и Адольфу Гаманну назначена смертная казнь через повешение.
После освобождения в деревню вернулись родственники погибших. И в 1948 году в Оле уже был отстроен 21 новый двор, возводились общественные постройки, заработала начальная школа. И все же дальнейшее возрождение деревни, находившейся за рекой, в труднодоступном лесном массиве, оказалось неперспективным. В 1969 году там осталось всего три двора, а в 1980‑х — ни одной живой души.

В 2013 году на окраине бывшей деревни установили памятный знак и крест. До войны здесь жил Алексей Зыкун. Он ушел на фронт, а дома остались жена и восемь детей. Во дворе дома была землянка, куда во время облавы 14 января и спряталась вся его большая семья. Когда немцы их обнаружили, то бросили внутрь гранату. Вернувшись с фронта, Алексей Зыкун в память о родных установил крест.
tyshkevich@sb.by

Урок закончился минутой молчания.